Robert Skidelsky
Join our Mailing List
to be notified of any updates

Delivered by FeedBurner

Follow me on Twitter
Bookmark and Share
Newspapers

The Press versus Privacy
Robert Skidelsky
Project Syndicate | Wednesday, August 13, 2008 | English version English

 
ЛОНДОН – Конфиденциальность стала большой проблемой в современной юриспруденции. “Право на неприкосновенность частной жизни” закрепляется Декларацией Прав Человека ООН и гарантируется Статьей 8 Европейской Конвенции Прав Человека. Но Статья 8 уравновешена Статьей 10, которая гарантирует “свободное выражение мнения”. Так, какое же право является приоритетным, когда они вступают в противоречие?
 
 
При каких обстоятельствах, например, считается правильным ограничивать свободу печати, чтобы защитить право на неприкосновенность частной жизни, или наоборот? Такое же равновесие нужно найти между правом граждан на конфиденциальность сведений и требованиями правительства предоставить доступ к личной информации для борьбы с преступностью, терроризмом и так далее.
 
Свобода слова – это фундаментальная демократическая свобода. Это необходимая защита от превышения власти и сокрытия преступлений, совершенных государственными чиновниками. Никогда еще это не было продемонстрировано более эффективно, чем во время расследования Уотергейтского дела, которое привело к отставке Ричарда Никсона в 1974 году.
 
Так что не удивительно, что свобода печати – это именно та свобода, которую больше всего стремятся ограничить авторитарные правительства. Действительно, при условии, что им удастся заткнуть рот СМИ, они могут даже разрешить (относительно) свободные выборы, как например, в России Путина. Учитывая, что пресса закована в тяжелые кандалы в большей части мира, свобода слова все еще является достойным лозунгом.
 
Но бывает и чрезмерная свобода печати. С годами бульварная пресса стала все более назойливой, отстаивая свое право не только на то, что разоблачать коррупцию и некомпетентность в высшем свете, но и на то, чтобы приятно возбуждать читателей скандальными откровениями о частной жизни известных людей. То, что в начале было занимательными сплетнями о членах королевской семьи и кинозвездах, вылилось в массированные нападки на конфиденциальность, притом что газеты заявляют, что любая попытка не пускать их в спальню является нападением на свободу слова.
 
Эта проблема только что была проверена в британском Высоком суде правосудия. В марте ведущая британская бульварная газета « News of the World» опубликовала на первой полосе "эксклюзивную статью" под заголовком “БОСС F1 УСТРАИВАЕТ ЧУМОВУЮ НАЦИСТСКУЮ ОРГИЮ С 5-Ю ПРОСТИТУТКАМИ”. В ней рассказывалось о том, как два дня назад Макс Мосли, президент Международной Автомобильной Федерации (ФИА, управляющий орган, осуществляющий надзор за всемирным автомобильным транспортом и автомобильными гонками) и сын бывшего британского фашистского лидера, сэра Освальда Мосли, принял участие в садомазохистской "оргии" в “Нацистской теме” на частной квартире в Лондоне. Статья сопровождалась фотографиями, снятыми тайно одной из девушек в сотрудничестве с News of the World , чьим читателям предлагалось загрузить их с веб-узла газеты.
 
Макс Мосли признался в том, что участвовал в этом (не противозаконном) событии, но предъявил иск газете News of the World за незаконное вторжение в его личую жизнь; газета утверждала, что предание сексуальных действий Мосли гласности было в “общественных интересах”. Председательствующий судья, г. Джастис Иди, отклонил защиту газеты и присудил Максу Мосли компенсацию в размере £60000 ($115000) за вторжение в его частную жизнь, самое высокое возмещение ущерба, которое когда-либо выплачивалось в ответ на иск по Статье 8.
 
В приговоре Иди есть один любопытный аспект. Он отклонил защиту “общественных интересов” газеты News of the World , потому что не нашел никаких доказательств в пользу того, что садомазохистская вечеринка проходила в “Нацистской теме”. Это подразумевает, что если бы там была Нацистская тема, то возможно, было бы законным публиковать эту статью, принимая во внимание пост Мосли в качестве президента FIA. Но несомненно, специфическое содержание личных фантазий Мосли не имеет никакого отношения к делу. Трудно понять, почему у меня меньше прав на неприкосновенность частной жизни из-за того, что меня возбуждает Нацистская форма, чем было бы, если бы я возбуждался при виде трусиков.
 
На самом деле, приговор Иди выдвинул на первый план ключевое различие, необходимое для ясного понимания конфиденциальности, между тем, что интересует общественность, и тем, что находится в общественных интересах. Так как же провести это важное различие?
 
Во Франции есть закон конфиденциальности, который четко определяет как границы секретности, так и обстоятельства, при которых применяется этот закон. В отличие от этого, в Великобритании судьям предоставлено решать, что означает “право на неприкосновенность частной жизни”. Существует естественное опасение, что определенное законодательство, разработанное для защиты конфиденциальности, заткнет рот законным расследованиям прессы. В то же время общепризнанным (за исключением большинства редакторов и журналистов) является то, что чрезмерное вмешательство со стороны СМИ – это просто злоупотребление свободой печати с единственной целью увеличить тираж, удовлетворяя похотливость общественности.
 
Закон, который ограничивает злоупотребление властью со стороны прессы, при этом защищая ее свободу разоблачать превышение политической власти, было бы трудно – но не невозможно – сформулировать. Существенный принцип состоит в том, что СМИ нельзя позволить потворствовать похотливости общественности под прикрытием защиты общественных интересов.
 
То, что делают знаменитые люди в своей частной жизни – действительно, и простые люди тоже – должно быть «запретной зоной» для СМИ, если они не дают разрешения на то, чтобы их действия освещались в прессе, фотографировались или снимались. Единственным исключением может быть то, что у газеты есть разумные основания предполагать, что люди, о которых идет речь, нарушают закон, или что – если даже они и не нарушают закон – их действия указывают на то, что они не могут выполнять возложенные на них обязательства.
 
Таким образом, можно сообщать о том, что поп-звезда незаконно употребляет наркотики, но не о его или её сексуальных повадках (если они дозволены законом). Можно раскрывать частную жизнь политического деятеля, если предположительно она может иметь последствия для управления страной; или главного руководителя акционерной компании, если она может влиять на
 

Bookmark and Share
 

Comments:

There are no comments for this entry...

 
Add comment:

Name*:

Email*:

Location:

URL:

Comments*: